На вершине возвышающихся обломков кратера Messiah Christ прижал к себе свою возлюбленную. Перед ними зияла пропасть смерти, готовая в любой момент протянуть к ним руки из преисподней. Прижимаясь к самому дорогому человеку, он изо всех сил старался сохранить психологическое хладнокровие.
Однако реальность плюнула им в лицо. Чудовища, подобные тучам насекомых, собравшиеся в кратере, который разрушил центр города и воздвиг гору обломков, наконец почуяли их живое дыхание и начали стягиваться к наживке, словно карпы в пруду.
Среди застывших от ужаса людей раздался короткий крик. Elizabeth Gahanov, что было на нее не похоже, потеряла самообладание.
Среагировав на крик и переведя взгляд назад вслед за Elizabeth, они увидели, что улица, где раньше должно было находиться лишь одно состоящее из кожных складок чудовище, незаметно для них оказалась полностью забита и заблокирована бесчисленными массами гниющей плоти, источающими зловоние.
Они оказались зажаты армией чудовищ спереди и сзади.
Способность здраво рассуждать была скошена серпом паники. Они могли лишь прижиматься друг к другу, охваченные вихрем дрожи.
И в этот миг произошло нечто мимолетное. Земля задрожала так, словно гром прогремел из самых недр, подбросив почву высоко в небо, и этот подземный гул сотряс весь город.
Maria и Elizabeth, не удержавшись на ногах, вцепились в Messiah и Fang соответственно, чтобы сохранить равновесие. Однако Ilat Gahanov, пытавшийся устоять самостоятельно, покатился вниз по неустойчивым обломкам. Его затылок ударился обо что-то склизкое и мягкое. Поняв, что это была кожа чудовища, он в панике подскочил и, словно обезьяна, взлетел на середину горы обломков. С ощущением, будто его тела коснулась сама смерть, его обычно оживленное лицо стало свинцово-серым, потеряв всякую кровь.
Однако даже он, бывший совсем мальчишкой, заметил перемену в монстрах. Их состояние отличалось от того, что было несколько секунд назад, когда они жадно пожирали человеческую плоть. Казалось, сотрясавшая их дрожь оказывала на них какое-то особое воздействие.
И именно в этот момент в различных частях города прогремели взрывы. Их масштаб был настолько огромен, что охватил более десятка высотных зданий, а взрывная волна поднялась до самого синего неба.
Однако Messiah и остальные лишились дара речи при виде силуэта, копошащегося внутри этой взрывной волны.
Это гигантское существо, извивающееся и тянущее за собой нити, словно прорывая взрывную волну, и буйствующее, как схваченная за голову страдающая змея, имело бесчисленное количество присосок. Размер одной присоски был таков, что в нее целиком поместилось бы пятиэтажное здание, а размер самого щупальца, похожего на руку осьминога с беспорядочно расположенными присосками, был сравним с Бурдж-Халифа в Дубае — самым высоким зданием в мире.
Несколько таких щупалец выползали из-под земли города. Более того, извиваясь, они словно выметали город, начисто сметая здания, обломки и самих чудовищ.
Появление щупалец заставило армию монстров оцепенеть. Это было очевидно и для беглецов.
Заметив, что Ilat собирается сделать шаг вперед, решив, что это единственный шанс для побега, Messiah остановил его.
— Еще рано.
Ilat с недоумением посмотрел на него со средины обломков, пронзив Messiah резким взглядом, каким смотрят на труса.
— Сейчас не время дрожать! Другого шанса сбежать у нас не будет!
Прокручивая в голове план побега между рядами застывших чудовищ, Ilat начал спускаться по обломкам.
— Дело не в этом. Еще немного, и станет безопаснее, к тому же прибудет спасательный отряд...
Словно лунатик, Messiah внезапно произнес эти загадочные слова. Казалось, он предвидел грядущие события.
— Ты это чувствуешь? — спросила Maria, крепко державшаяся за него, чтобы не упасть от вибрации.
Тогда Messiah медленно и отрешенно поднял ослабевшую руку и кончиком пальца, описывая дугу, указал на щупальца, крушащие город.
В то же мгновение щупальце было отсечено у самого основания. Оно несколько раз подпрыгнуло в городе, словно резиновый мяч, и рухнуло на строящийся квартал. Даже будучи отрезанным, оно не прекращало двигаться, буйствуя с оглушительным грохотом, как самостоятельный живой организм.
И тут уши пронзил звук, похожий на скрежет металла о металл, и подземный гул вновь пробился из самых недр.
